— Доброе утро, Лаура Джейн, — сказала Каролина падчерице, которая была всего на пять лет моложе ее самой, если измерять разницу в возрасте только годами. — Давай прогуляемся, милая, — предложила она, беря девушку под руку. — Сегодня такой славный денек.

— Давай. А почему Хейни плачет?

Хейни утирала глаза полотенцем.

— Ей грустно.

— Почему?

Каролина вывела девушку на веранду.

— Из-за Роско. Он тяжело болен, Лаура Джейн.

— Я знаю. У него все время болит желудок.

— Да, и доктор сказал, что Роско не выздоровеет.

Они вышли на лужайку. Два раза в неделю, независимо от погоды, рабочие подстригали газоны, поддерживая их в идеальном состоянии. Лаура Джейн сорвала маргаритку, выросшую возле тропинки.

— У папы рак, да?

Порой ее проницательность изумляла домашних.

— Да, — кивнула Каролина.

Она не собиралась скрывать от Лауры Джейн правду. Это было бы жестоко.

— По телевизору много говорят о раке. — Девушка остановилась и с тревогой заглянула Каролине в глаза. Мачеха и падчерица были одного роста. — Папа может умереть.

Каролина вздохнула.

— Он умрет, Лаура Джейн. Доктор сказал, что ему осталось жить совсем немного.

Из темно-карих глаз не выкатилось ни слезинки. Лаура Джейн задумчиво понюхала маргаритку, осмысливая услышанное. Потом опять посмотрела на Каролину.

— Он попадет в рай, как ты думаешь?

— Надеюсь… Да-да, конечно, дорогая.

— Тогда, значит, папа соединится с мамой. Она ведь давно ждет его на небе. Мама обрадуется. А у меня останешься ты. И Хейни со Стивом, — Лаура Джейн оглянулась на конюшню. — Да, и еще же есть Ринк! Он каждую неделю присылает мне по письму. Пишет, что любит меня и всегда будет обо мне заботиться. Как ты думаешь, Ринк сдержит свое обещание, Каролина?

— Обязательно, — Каролина сжала губы, с трудом подавляя рыдания.