— Вы уверены, док?

Хирург утвердительно кивнул:

— Сожалею, миссис Ланкастер, но случай запущенный.

— И… никакой надежды?

— Увы, мы можем лишь избавить мистера Ланкастера от боли. — Врач дотронулся до плеча Каролины и со значением поглядел на мужчину, стоявшего рядом с ней. — Крепитесь, это продлится недолго. От силы пару недель.

Каролина молча кивнула и поспешно отвернулась, пытаясь скрыть слезы.

Доктор мучился сознанием собственного бессилия. Когда родственники больных, услышав страшный приговор, впадали в истерику, ему удавалось сохранить хладнокровие. Но то, что эта хрупкая женщина так мужественно восприняла печальную весть, совершенно выбило молодого врача из колеи. Он вдруг ощутил себя неопытным юнцом, а ответственность, лежащая на нем, показалась ему непосильной ношей.

— Если бы мистер Ланкастер своевременно прошел обследование, то, может быть… — подавленно проговорил хирург.

Каролина покачала головой.

— Он не хотел. Я с самого начала, как только он впервые пожаловался на боли в желудке, уговаривала его обратиться к вам. Но он все отнекивался — уверял, что это простое несварение.

— Да, Роско не переупрямишь. Это всем известно, — подал голос спутник Каролины Ланкастер — адвокат Грейнджер Хопкинс. Он ласково взял Каролину за руку. — Скажите, доктор, миссис Ланкастер может с ним увидеться?

— Действие наркоза закончится через несколько часов, уже к вечеру, — ответил врач. — Я бы советовал вам поехать домой и отдохнуть.

Каролина кивнула, и адвокат Грейнджер, друг семьи Ланкастеров, повел ее к выходу. Они ждали лифт в тяжелом молчании. Известие о том, что дни Роско сочтены, оглушило Каролину, но в глубине души она уже знала приговор. Жизнь никогда ее не баловала, поэтому наивно было бы надеяться на положительные результаты биопсии и тешить себя мыслью, что у Роско ничего страшного нет, что это обыкновенная язва…